Божий венец любви и супружества

Неустроенность и критическое состояние современной семьи болезненно переживается, прежде всего, теми, кто ее составляет. Бесспорно, что от взаимного отчуждения между супругами и детьми, горечи семейных конфликтов, от трагедии разводов равно страдают все члены семьи. Но тяжелее всего это сказывается на эмоционально тонкой и житейски менее защищенной натуре женщины. Можно было бы избежать многих драматических последствий семейного разлада, если бы отношения супругов между собой, а так же между ними и детьми, изначально строились на религиозной основе.

В библейском повествовании об учреждении Творцом института супружества говориться, что наша праматерь Ева была дана Адаму для помощи и восполнения экзистенциального одиночества: "Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему" (Быт. 2,18). Мы видим, что для обретения Адамом полноты бытия Бог дарует ему ту, которая была "кость от костей его и плоть от плоти его" (Быт. 2,21). В Еве Адам видит самого себя, сознает свое призвание по отношению к ней и их потомству. Нарекая ей имя он дает наименование и себе самому. В ее глазах он уже не просто Адам, а иш (муж, мужчина), она становится ишша (жена, женщина). Выходит, что в замысле творения женщина завершает мужчину, делая его своим мужем. Различие полов ни коим образом не должно было нарушать их равенство перед Богом и между собой. Таким образом, по первозданному замыслу, мужчина и женщина безраздельно должны принадлежать друг другу и составлять некое нерасторжимое духовно-телесное единство. Вот почему оставит человек отца и мать своих и прилепится к ней любовью, и будут "одна плоть" (Быт. 2,24). Как первозданный союз, семья была свободна от всего того, что привнес в нее грех, ибо с момента грехопадения жизнь человеческой четы стала подвержена страданиям, искушениям похоти и стремлению к господству (Быт. 3,16).

В ветхозаветной истории институт супружества не избежал осложнений и коллизий, однако семью спасало то, что народ Божий веровал в Бога-Творца, утверждающего принципиальное равенство мужского и женского пола, общность интересов, взаимное уважение и согласие. Религиозное сознание подсказывало человеку, что в выборе супруги его ведет Бог (Быт 24,42-52) и что Господь узаконивает и освещает те нравственные ценности, которые при браке должны соблюдаться (Лев. 18). Не говоря уже о том, что святость брака была закреплена в Десяти заповедях, представляющих собой духовно-нравственное кредо народа Божия.

В Священном Писании мы находим трогательно-поэтические и глубоко назидательные повествования об истории любви и супружества. Несколько лет назад я предпринял дерзновенную попытку литературного переложения истории любви Иакова и Рахили. Тешу себя мыслью, что этот художественный этюд послужит иллюстрацией к обозначенной теме.


Однажды престарелый Исаак призвал в шатер сына своего Иакова, входившего в пору мужской зрелости. Он уже давно заметил эту перемену в мужающем сыне. Исаак видел, каким печальным, задумчивым делалось его лицо, когда верблюды проходили мимо ханаанских селений, оглашаемых звонкими голосами красивых и дерзких язычниц.

Исаак склонил над сыном свою серебряно-седеющую голову и сказал: Не бери себе в жены из дочерей ханаанских, встань, пойди в Месопотамию, в дом отца матери твоей, и возьми себе в жены оттуда, из дочерей Лавана, брата матери твоей. Бог же всемогущий да благословит тебя, да расплодит тебя и размножит тебя…"
Иаков был доверчиво послушен отцу. Он с детства хранил в сердце рассказы об истинном и Живом Боге, так обильно благословившем его деда Авраама за то, что тот с верой и послушанием внимал всякому Его слову. Оттого и сам Иаков во всем доверял водительству Всеведающего Бога. И вот, некоторое время спустя, он уже двигался на Восток в сторону солнечного Двуречья, где ждало его обещанное Богом счастье.
После нескольких дней пути он пришел в долину Ефрата и недалеко от источника увидел пастухов, пригнавших сюда изнывающие от жары стада. Собравшиеся пастухи нетерпеливо поджидали остальных, что бы совместными усилиями отвалить большой камень, закрывавший источник. Подойдя поближе и поклонившись, Иаков спросил не знают ли они Лавана, сына Нахорова, и жив ли он? Те отвечали, что жив и здравствует, а вот и Рахиль, дочь его, идет с овцами. Иаков взглянул в сторону, куда указали пастыри, и увидел тонкую, как веточка, девушку с приветливо светящимся лицом, которая легкой поступью спешила впереди стада к колодцу. Не отрывая от нее глаз, Иаков нечеловеческим напряжением всего тела отвалил камень, и подбежавшие овцы Рахили жадно припали к студеной воде источника.
Провожаемый изумленными взглядами пастухов, тяжело дыша от волнения, Иаков подошел к растерявшейся Рахили и поцеловал ее в прохладный светлый лоб. Глядя на стыдливо зардевшуюся Рахиль, Иаков как-то сразу и навсегда понял, что стоящая перед ним - та единственная, которая должна стать немеркнущей звездой его благодарности Богу. В ту минуту, тронутый чистотой ее девичьей красоты, он почувствовал себя счастливейшим из всех людей.
Лаван, отец Рахили, поначалу приветливо принял Иакова, но, будучи человеком расчетливым, не захотел даром отдавать красавицу дочь. Долгие семь лет предстояло Иакову пасти стада, прежде чем он назовет свою ненаглядную Рахиль женою.
Но что это были за годы!!! Уром, на заре, когда отдохнувшие стада уходили в степь, оставляя след на росистой траве, Рахиль провожала взглядом уходящего вслед стадам Иакова. А он целые дни проводил в трудах и мечтах.
Его голос дрожал, когда он пел псалмы своему Богу, давшему ему отраду любви и ожидания. Сидя в прохладе смоковницы, он отыскивал и складывал в сердце заветные слова, которые вечером собирался сказать ей. А она зажигалась радостью, когда замечала над закатными холмами пыль возвращающегося стада…
И только высокие южные звезды могли слышать нежные слова их кратких свиданий.
Они любили друг друга, и потому годы эти пролетели для них как сон. Родниковая струя кристально-чистой любви подкрепляла их долготерпение, смывая горечь многолетнего ожидания. Семь лет испытания стали преддверием для их благословенного супружества. Их способность ждать и терпеть вознаградилась сладостью счастливого союза.
Имя Рахили переводится с еврейского "овечка". Семь лет пас Иаков отары чужих овец, что бы в итоге получить свою златорунную Рахиль. И он ее получил. Глубок был кувшин ожидания, велико было их терпение, но они испили его до дна. И тут-то оказалось, что на самом донышке его лежит драгоценная жемчужина счастья.


Истинное положение женщины утвердилось только с пришествием Христа. Если в Ветхом Завете, согласно порядку творения, женщина выражает себя прежде всего в роли жены и матери, то в Новозаветном домостроительстве она может достигнуть свойственного ей совершенства через девство. Отсюда такое большое количество женских монастырей и женских имен, запечатленных в святцах за богоугодную жизнь их носительниц.

В православной церкви предназначение супружества и роль женщины в семье очевидным образом выражены в таинстве брака.

Во время венчания супружеский союз благословляется Господом и Святой Церковью и в итоге получает высшую божественную санкцию. Через молитвы и тайнодействия священника, а самое главное - через незримое сошествие Святого Духа совершается освящение брачного союза. Во время этого красивого и трогающего душу обряда перед венчающимися через молитвы, песнопения, чтения из Апостола и Евангелия раскрывается духовный и жизненный смысл заключаемого брака.

В ходе совершения обряда самому венчанию предшествует обручение, во время которого священник спрашивает молодых об их добровольном согласии и надевает им освященные кольца, которыми они троекратно обмениваются друг с другом, что символизирует их супружеское единство, скрепленное взаимной любовью.

В завершении обручения жених и невеста с воженными свечами переходят ближе к алтарю и становятся на белый плат, расстеленный перед аналоем, представляющий собой высокий столик с наклонной крышкой, на который возлагаются Крест и Евангелие. Плат же под их ногами знаменует общность их веры, жизненных интересов и устремлений. После этого священник спрашивает жениха и невесту о твердости их намерения и только тогда возглашает благословение, возлагая венцы на головы молодых. При этом он творит тайносовершительную молитву:Господи Боже наш, славою и честию венчай их!" Брачные венцы, давшие название всему таинству, символизируют, по словам Иоанна Златоуста, победу, одержанную женихом и невестою над их плотскими влечениями, что и позволило им сохранить до момента венчания целомудренную чистоту. На это же указывает и белоснежное платье и фата невесты.

Как учит Церковь, во время венчания на супругов снисходит благодать Божия, которая является залогом неразрывного и прочного семейного союза, основанного на взаимной любви и верности. Они обязуются перед Богом и Церковью до конца дней своих заботится друг о друге и воспитывать детей своих в православной вере и в духе христианской нравственности. Вот как писал о сущности брака святитель Григорий Богослов: "составляя единую плоть, (супруги) имеют и одну душу, и взаимной любовью пробуждают друг в друге усердие к благочестию. Ибо супружество не удаляет от Бога, а, напротив, более привязывает", потому что человек, имеющий больше житейских забот, нуждается в большей помощи Божией и "сам взаимно более любит Бога".

В качестве назидания молодым читается отрывок из послания святого апостола Павла к еффесянам, где есть такие слова: "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Так каждый да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа." Во свидетельство того, что Сам Господь благословил и освятил брачный союз, читают то место из Евангелия от Иоанна, где говорится о благословенном и освящающем присутствии Спасителя на брачном пире в Канне Галилейской. После молитвы "Отче наш" священник трижды обводит молодых вокруг аналоя.

Таким образом, молодые супруги первые свои совместные шаги по жизни начинают от храма. Если потом в течение всей жизни они будут с верой, надеждой, любовью приходить под его святые своды, то благословение, дарованное им свыше при венчании, не отнимется у них.

Конечно же, одним из отличительных признаков христианский семьи является взаимное согласие, верность и соблюдение чистоты супружеского ложа. Супруги-христиане, помня обеты, данные перед алтарем в Божием храме, свято держатся убеждения, что семейный мир и благополучие зиждутся не на силе, власти, превосходстве, но на взаимной любви. Препятствием для этого был и остается греховный эгоизм, который порождает потребность в главенстве, склонность к диктату, грубости и насилию. Избежать всего этого возможно лишь одним путем - через живую, деятельную веру супругов и всех членов семьи. Заметим, что еще век назад православные семьи славились крепкими духовными и нравственными устоями, но теперь, с упадком веры, силы зла особенно зримо проявляют свое разрушительное действие в наших семьях.

Сегодня, когда общество наше тяжело больно, одним из действенных целительных средств может стать воссоздание семьи на традиционных, Богом данных основах.

Олег Сенин,
магистр богословия,
преподаватель духовной семинарии.

Ваши предложения и пожелания по работе сайта сообщайте по адресу: [email protected]
Ссылка при использовании материалов сайта обязательна.
©Ярославская Епархия 2004г